Ташкент рулит, или почему мировые бренды предпочли инвестировать в Узбекистан - Деловая Жизнь Казахстана
uzbekistan invest Ташкент рулит, или почему мировые бренды предпочли инвестировать в Узбекистан
Редактор 19 апреля, 2021 329 Инвестиции На прочтение: 6 минут

Ташкент рулит, или почему мировые бренды предпочли инвестировать в Узбекистан

Долгие годы в Центрально-Азиатском регионе Казахстан, и не только в своих убеждениях, представлялся на фоне иных постсоветских государств (Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана) первой экономикой….

Долгие годы в Центрально-Азиатском регионе Казахстан, и не только в своих убеждениях, представлялся на фоне иных постсоветских государств (Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана) первой экономикой. В частности, об этом в конце 2019 года писала в докладе «Инвестиции в Центральную Азию: Один регион – множество возможностей» международная компания Boston Consulting Group.

«Хотя инвестиции в основном были сосредоточены в добывающих отраслях, диверсифицирующаяся экономика Казахстана открывает новые привлекательные возможности», – говорилось в докладе.
Собственно, об этом говорят и цифры: в 2018 году приток прямых иностранный инвестиций (ПИИ) в нашу страну составил $24,3 млрд, а в «предковидном» 2019-м – $24,1 млрд. В 2020 году по объективным причинам приток ПИИ заметно снизился и за девять месяцев года составил $12,6 млрд.
Между тем в упомянутом докладе говорилось о возрастающей роли в регионе экономики Узбекистана. Авторы доклада назвали Узбекистан самой быстроразвивающейся экономикой региона, которая может увеличить объем привлекаемых ПИИ до $65 млрд, в том числе в несырьевые отрасли – до $20 млрд.
Осень 2020 года подтвердила выводы авторов доклада. Всемирно известные бренды Nike и Adidas заключили соглашения о производстве обуви на узбекском предприятии SinoInternational в Андижанской области. А в январе 2021 года первый Apple Store в Центральной Азии был открыт именно в Ташкенте.

Казахстан стал инвестиционно непривлекательным?

Эксперт Института мировой экономики и политики, экономист Магбат Спанов в интервью нашему порталу призвал «не посыпать голову пеплом».
– Тому, что инвесторы предпочли Узбекистан Казахстану, есть много объективных и субъективных факторов. Казахстан был, конечно, более привлекателен с точки зрения инвестиций в течение почти 30 лет. Это было связано и с наличием природных ресурсов, и с тем, что в стране ярко и динамично проходили рыночные реформы, изменялось должным образом законодательство, страна старалась адаптироваться к рыночной экономике, плюс к этому мы вступали в различные экономические организации – Евразийский экономический союз (ЕАЭС), Всемирную торговую организацию (ВТО) и т. д.
Череда кризисов 1997, 2007, 2012 годов и сегодняшняя пандемия, конечно, сыграли определенную негативную роль в том, что темпы инвестиций в Казахстан снизились. Несмотря на действие в стране различных Советов с участием иностранных инвесторов, и то, что инвесторы иногда добивались смены ключевых членов правительств, которые задевали их интересы, – это уже в прошлом.
Еще одним фактором роста инвестиций стало то, что в конце 1990-х – начале 2000-х годов в Казахстан хлынуло очень много, я бы сказал, «аферистов от инвестиций» – это и братья Черные, и братья Стати. Кстати, дело последних очень негативно влияет сегодня на инвестиционную составляющую Казахстана.
Плюс надо учитывать то, что страны Западной Европы, (основные инвестиции поступали в Казахстан от них), инвестировали в проекты, которые или уже реализованы, или находятся почти на стадии завершения, и нет смысла вкладывать деньги. Ну за редким исключением вкладываются в дальнейшее развитие, например, расширение Тенгизского месторождения, где хотят увеличить добычу нефти до 40 млн тонн в год.
Так что я бы не стал заранее посыпать голову пеплом. У нас есть определенный задел, мы все равно опережаем Узбекистан по многим экономическим позициям.

сейчас Узбекистан – это модно

Но с точки зрения динамики развивающихся стран ЦА сегодня, действительно, Узбекистан является наиболее привлекательным. Страна только недавно была открыта для иностранных инвесторов. И от Казахстана, куда уже было вложено достаточное количество инвестиций, интерес сместился в сторону соседей.
Я всегда удивлялся тому, что Узбекистан, в котором еще в советское время были развиты торговые отношения, не стал лидером в проведении рыночных реформ на постсоветском пространстве. Видимо, проблемы, связанные с государственным строительством на первоначальном этапе, не позволили вести рыночные реформы. Но сейчас страна очень продуктивно начала работать в этом направлении.
Ну и к тому же, я бы так сказал, сейчас Узбекистан – это модно. Возможно потому, что там не было массовой приватизации, и страна стоит на пороге масштабных экономических реформ. Это тоже придает ей привлекательности.
Однако стоит отметить, что, если в Казахстане инвестиции в львиной своей доле направлялись в сырьевой – нефтегазовый сектор, в Узбекистане обратили внимание на производственную базу. Не является ли у нас слаборазвитая перерабатывающая промышленность еще одним фактором снижения привлекательности Казахстана для иностранных инвесторов?
– Да, наверное, стоит учитывать, имеются ли в Казахстане достаточные базы для переработки добываемого первичного сырья. В Стратегическом плане развития РК до 2025 года вновь говорится о создании новых переделов и обрабатывающей промышленности. И тут возникает вопрос: а что делали предыдущие две пятилетки? Кто-то понес ответственность за то, что в этот период перерабатывающая промышленность не получила толчка к развитию? Из премьеров? Из министров? Нет этого.
Пресловутая государственная программа форсированного индустриально-инновационного развития (ГПФИИР), если судить по бумагам, по правительственным отчетам, выполнена на 100%. Но если брать статистику, то наш бюджет во многом зависит от добывающих отраслей.

пик инвестиций в Казахстан уже прошел

А как влияет (и влияет ли вообще) на инвестиционную привлекательность наше участие в различных экономических союзах, в частности, в ВТО, ЕАЭС?
– И в ВТО, и в ЕАЭС четко оговорены условия, когда государство может оказывать государственную помощь или протекционизм. Если государство слишком влияет на внутреннюю экономику административными методами, но есть внешние ограничения, то та или иная компания лишний раз подумает, а стоит ли инвестировать. Участие в этих структурах может быть неким тормозом для инвестиций в страну. И потом, повторюсь, пик инвестиций в Казахстан уже прошел, поэтому нам надо учиться жить в новой реальности и бороться за инвестора.
Ну и не лишним будет, наверное, ваша общая оценка экономики страны…
– Здесь стоит отметить, что мы два года уже топчемся на месте. Это видно по платежному балансу страны: он отрицателен уже два года. По большому счету мы видим, что в экономике произошел откат. В основном упор делается на государственную помощь или протекционизм квазигосударственных предприятий, а не частных. И это очень сильно влияет на экономическое развитие страны в негативном плане. Это же дает больше рисков и в плане коррупции.
Да и потом последняя программа – Стратегический план развития РК до 2025 года, изменения в который были внесены в феврале текущего года, не внушает мне лично, как эксперту, доверия. Я не вижу, на чем мы можем выстроить внятную экономическую политику страны. Тот план, что принимался изначально, в 2018 году, был значительно сильнее того, что есть сейчас.

у семи нянек дитя без глазу

А связано это с общим руководством экономикой. У нас, как в известной поговорке, у семи нянек дитя без глазу. Например, сейчас создали отдельное Агентство по планированию и реформам. Но у нас уже есть правительство, есть Администрация президента, которая с недавнего времени начала контролировать экономическую политику, есть министерство национальной экономики, есть Нацбанк. И они без общественного обсуждения приняли план, который по мнению многих независимых экспертов нежизнеспособен, но который затрагивает нас всех.
Для получения результата в правительстве важна командная работа. Но и в команде должны быть личности, которые готовы брать на себя ответственность и знать, что и как делать в каком направлении. А то получается, что есть много органов управления национальной экономикой, и в результате все ведомства смотрят друг на друга, а на выходе получается ноль. Можно было бы не поднимать этот вопрос, но отрицательный платежный баланс за последние два года (2019–2020 гг.) – это тот показатель, который выходит за рамки чисто экономики и задевает политические вопросы, в частности, кто за что отвечает. Конкретно, кто ответственен за назначение на посты тех или иных людей, и кто ответственен за выполнение принимаемых планов.
А не кажется ли вам, что у нас вообще очень много различных программ?
– Программ много не бывает. Даже при составлении семейного бюджета нужна программа: какие расходы первоочередные, какие – текущие, сколько нужно запланировать на уплату налогов, покупку продуктов первой необходимости и т. д.
У нас несмотря на то, что экономика вроде рыночная, многие руководители организаций надеются исключительно на помощь от государства. И здесь ситуация кардинально не поменяется, если мы сами не подготовим и не воспитаем кадры, которые смогут брать на себя ответственность. С нынешним подходом к управлению национальной экономики никаких положительных результатов у нас, наверное, не будет. Впрочем, мне очень хотелось бы ошибаться…
Владимир Радионов