Где деньги, Куандык? - Деловая Жизнь Казахстана
roulette 5309373 Где деньги, Куандык?
Редактор 30 марта, 2021 319 Журналистские расследования На прочтение: 5 минут

Где деньги, Куандык?

Впрочем, этот вопрос нужно адресовать не бывшему следователю Службы экономических расследований Департамента госдоходов (СЭР ДГД) (с 31.01.2019 г. – департамент экономических расследований – Авт.) по…

Впрочем, этот вопрос нужно адресовать не бывшему следователю Службы экономических расследований Департамента госдоходов (СЭР ДГД) (с 31.01.2019 г. – департамент экономических расследований – Авт.) по Алматы Куандыку Есенгулову, а собственно структуре, в которой он служил до того, как в 2018 году был осужден к 10 годам лишения свободы за растрату чужого имущества (ст.189, ч.4, п.2 УК РК)

Обстоятельства таковы, что бывший «капитан третьей категории» СЭР растратил чужие средства в размере более 100 млн тенге, находясь, что называется, при исполнении. А средства до того, как следователь присвоил их себе, принадлежали одной из осужденных, в отношении которой Есенгулов расследовал уголовное дело.

Украденные миллионы

Однако давайте пойдем по порядку. Вот как выглядит история в изложении пострадавшей от действий следователя Карины Акшолаковой.
«В 2017 году я была осуждена к пяти годам лишения свободы за пособничество в уклонении от уплаты налогов и других обязательных платежей в бюджет (ст. 28, ч.5; ст. 245, ч.3 УК РК). В ходе расследования у директоров фирм, которые принадлежали мне, были изъяты наличные денежные средства: у одного – более 77 млн тенге, у второго – более 45 млн.
И эти средства, как вещественные доказательства, следователь обязан был приобщить к материалам уголовного дела. Хочу подчеркнуть, что осуждена я была без конфискации имущества; имущественного иска по делу нет, таким образом, имущество мне должны были вернуть. Но как я узнала позже, деньги просто-напросто исчезли, а вернее, присвоены следователем Есенгуловым, который расследовал дело в отношении меня», – рассказывает Карина Акшолакова.
По ее словам, когда по этим и ряду других фактов в отношении Есенгулова возбудили уголовное дело, и когда над ним был суд, закончившийся обвинительным приговором, она не могла в нем участвовать и давать какие-либо пояснения, так как находилась в местах лишения свободы, отбывала свое наказание.

госслужба «помогла» ему совершить это преступление

«Вероятно, поэтому судьба этих средств и не была установлена. Позднее я начала их поиски, но и по сегодняшний день концов найти не могу. Как мне представляется, эти суммы должны были быть изъяты с составлением протокола об изъятии вещдоков, а суд позднее – решить, что с ними делать. Если их действительно растратил следователь, то вернуть мне их должно государство, потому что на момент совершения преступления он являлся государственным служащим, и именно госслужба «помогла» ему совершить это преступление», – уверена обратившаяся в нашу редакцию алматинка.
Далее следует обратиться к документам, чтобы понять судьбу изъятых в ходе следственных действий денежных средств. Дабы избежать различных неточностей, прибегнем к сухому языку приговора в отношении следователя Есенгулова.
«Есенгулов К.С., являясь руководителем следственно-оперативной группы (по делу Акшолаковой – Авт.) по акту приема-передачи получил от другого следователя денежные средства в размере 47 433 000 тенге, которые ранее были обнаружены и изъяты (…) Не признав указанные денежные средства вещественными доказательствами, и соответственно не сдав их в камеру хранения, подсудимый присвоил их себе и растратил, играя в азартные игры (…) Не останавливаясь на содеянном, Есенгулов подал рапорт о выдаче из камеры хранения денежных средств в размере 55 727 000 тенге (также были изъяты в рамках данного уголовного дела – Авт.), которые присвоив, растратил на азартные игры. Таким образом, подсудимый Есенгулов, являясь должностным лицом, с использованием своего служебного положения совершил присвоение и растрату чужого имущества в особо крупном размере, которое по долгу его службы было вверено ему». Так говорится в приговоре.
Сам следователь вину признал частично: деньги присвоил, но растратить не успел, потому что у него самого их украли из автомобиля. Но суд к этим показаниям отнесся критически.
В итоге встает вопрос, кто эти средства должен возместить? Со следователя, похоже, взятки гладки, потому как он был осужден к 10 годам лишения свободы, но без конфискации имущества. В суде посчитали, что раз следствие не представило доказательств о наличии у подсудимого имущества, добытого незаконным путем либо приобретенного на средства, добытые незаконным путем, то и конфисковывать у него нечего. Однако о судьбе средств, принадлежавших Акшолаковой, в приговоре говорится весьма туманно: «Судьбы денежных средств в сумме 55 727 000 тенге и 47 433 000 тенге не были определены решением (приговором) суда, которые были присвоены Есенгуловым К.С. В данный момент суду неясно, кому фактически денежные средства принадлежали: подозреваемым, у которых были изъяты либо государству». И на этом все.
В Управлении внутренней безопасности ДГД (ныне ДЭР), куда Акшолакова также обращалась в поиске своих средств, просто констатировали факт, что Есенгулов эти деньги присвоил и растратил, и в отношении него возбуждено уголовное дело. Никакой другой, более внятной, оценки не последовало.
В уверенности Акшолаковой о том, что средства ей должны быть возмещены государством, солидарен и юрист Сергей Уткин.
«В Гражданском кодексе РК есть две статьи, которые работают в пользу вашей героини. В частности, в одной из них говорится, что за действия работника отвечает работодатель, и ущерб, который нанес работник при исполнении своих служебных обязанностей, возмещает работодатель. В другой статье обозначено, что государство отвечает за своих служащих: если они причинили ущерб, то за их действия несет ответственность государство. Так что я могу посоветовать вашей героине подавать иск в отношении государственных органов в порядке гражданского судопроизводства, опираясь на указанные положения ГК. Ответчиками здесь наверняка будут ДЭР (ранее ДГД) по Алматы и городское управление финансов», – сказал юрист в комментарии ДЖК.

Вопросы ждут ответа

И хорошо, если сложившаяся ситуация будет разрешена таким образом. Однако вопросы остаются, и прежде всего, к системе. В данном случае мы говорим о Департаментах экономических расследований, которые сейчас находятся в ведении Комитета по финансовому мониторингу Министерства финансов.
Ведь не секрет, что все работники правоохранительных органов перед поступлением на службу проходят предварительные тесты: идет проверка личностных качеств вплоть до тестирования на детекторе лжи, психологической устойчивости и так далее. А по полученным данным составляется полная характеристика личности каждого. Эта проверка предписана ст. 19 Закона РК «О государственной службе», и продолжаться она может до трех месяцев.
Но раз имеют место факты, описанные нами, следовательно, методы ее проведения оставляют желать лучшего: ведь в приговоре говорится, что следователь Есенгулов имеет положительную характеристику по месту прежней работы, значит, проверки эти, имея пристрастие к азартным играм, проходил без проблем. И факт растраты средств, принадлежавших Акшолаковой, – это только один пункт. Потому как в уголовном деле следователя присутствуют еще двое пострадавших, у которых наш антигерой увел ювелирные изделия (изъял, а потом закладывал их в ломбард, или продавал с помощью подельника) на сумму чуть ли не в миллион долларов США.
Да и временной период, в течение которого следователь использовал чужие деньги на удовлетворение своей тяги к азартным играм, оказался внушающим: с апреля 2016 по апрель 2017 года. В этой связи возникает вопрос: куда смотрело руководство? Да, с одной стороны, в ходе ведения конкретного дела следователь не отчитывается постоянно, так как, согласно ст. 60 УПК РК, все решения при производстве досудебного расследования следователь принимает самостоятельно. Но выдача ему из камеры хранения вещдоков денежных средств в размере более 55 млн никого не насторожила?

Конечно, лучший контролер – совесть

А лучший совет госслужащим, которые считают свой труд недооцененным, – увольняться и идти на вольные хлеба. Но пока в Казахстане превалирует парадигма социального успеха коррупционера, ситуация вряд ли поменяется. Спросите 14-летнего мальчика, кем он хочет быть? Большинство наверняка ответит: либо полицейским, либо чиновником – уважаемым и социально успешным за счет того, что может «решать вопросы» в обход законов. И только когда образ такого коррупционера перестанет восприниматься в качестве модели социального успеха, только тогда можно будет говорить о победе над коррупцией. А сколько времени на это уйдет, зависит от каждого от нас…

Владимир Радионов